В когтях неведомого века

– Кто вы такие? – Жора тоже вскочил на ноги, автоматически хватаясь за эфес шпаги.

Главарь, стоявший на шаг впереди остальных, неторопливо извлек из-за спины широкий топор на длинной рукояти и подкинул его на ладони, давая противнику налюбоваться сим инструментом вдоволь, а заодно и трезво прикинуть свои шансы в случае чего.

– Ты за зубочистку-то свою не хватайся, не напугаешь нас этим… Дровосеки мы, дровосеки. Девушек, по совместительству, выручаем… От вот таких прощелыг, как ты, козел…

– Я попросил бы, товарищи! – Голос Арталетова предательски дрогнул: один, даже со шпагой, почти, впрочем, бесполезной, против шестерых громил, несомненно уголовников, да еще вооруженных топорами…

– Арденнский волк тебе товарищ! – проникновенно сообщил главарь, закатывая свободной рукой рукав…

7

К несчастью, тот, кто прибыл к нам,

Знал, что такое боль.

Очнулся он, когда Луна

Светила на убой.

Заплывший глаз с трудом нашел…

Юрий Лоза. «Визит»

Естественно, вы понимаете, что ничего путного заплывший глаз Георгия найти в темноте не мог…

Привел его в чувство далеко за полночь заметно остывший воздух.

Избитое тело выло и кричало, ныло и стонало, скулило и вопило, а мертвенно бледный диск луны, низко висящий над лесом, казалось, сочувственно подмигивал: не дрейфь, мол, Жора, прорвемся…

Жора, борясь с головокружением и подступающей тошнотой, кропотливо, с трудом, будто собирая головоломку, выуживал из мутного коктейля своей памяти осколки событий вчерашнего вечера.

Лесная прогулка… Девушка в кокетливой красной шляпке… Умопомрачительно вкусные пирожки… Холодный сидр… Заноза… Дровосеки… Стоп!

Он схватил себя обеими руками за грудь и застонал от бессилия. Так и есть: мешочек с прибором возвращения, который Георгий про себя уже окрестил было «хрономобилем» и хранил за пазухой, как ладанку, пропал!

Вместе с заветной машинкой пропало все. То есть совсем все. Совершенно.

Георгий лежал в траве, одетый в какое-то вонючее грубое рубище, явно с чужого плеча: рваные штаны, едва достающие до лодыжек, но непомерно широкие в талии, и жутко тесная рубаха с длиннющими рукавами, до удушья стискивающая грудь. Ни костюма, ни сапог, ни шпаги, ни кошелька с наличностью.

«Вот так погулял по лесу… А девчонка-то наверняка наводчица. Что ж, Георгий Владимирович, попались вы на тривиальный “гоп-стоп”, замаскированный под защиту несчастной девушки от гнусного насильника. Благодари Бога, дурак, что живой остался: легко могли и топориком по темечку…»

Жоре, несмотря на весь ужас происшедшего с ним, стало мучительно стыдно за то, что его, бесчувственного, переодевали в эти вонючие тряпки наверняка на глазах такой красивой и такой подлой незнакомки. Он даже застонал, представив свое голое, бледное и не слишком-то атлетическое тело, беспомощно култыхающееся в чужих грубых лапах… Если бы под рукой была шпага, он бы от стыда пронзил ею сердце… Свое, любого на выбор дровосека или незнакомки… Нет, скорее всего свое…

Где-то неподалеку, словно в ответ на эти мысли, раздался тоскливый вой, надо думать, волчий.

«Только не заблудитесь в лесу, – всплыли в памяти прощальные слова Леплайсана. – Здесь водятся волки…»

Ну вот, только волков нам и не хватало. Хоть арденнских, хоть тамбовских…

Луна внезапно превратилась в сверкающую полосу, наискось перечеркнувшую почерневшее небо, все погасло…

* * *

Вторично Жору привел в себя хруст веточек под чьими-то тяжелыми шагами.

– Помогите… – позвал он неуверенно, уже не зная, чего ожидать от ночных прохожих. Почему-то ему казалось, что приближаются к нему двое, если не больше, – очень уж дробной получалась поступь. Неужели дровосеков-рэкетиров прошибла совесть и они возвращаются, чтобы вернуть пострадавшему беззаконно отнятое?

– Сейчас, помогу… – раздалось где-то совсем близко. – Чем смогу, конечно…

Судя по голосу, приближавшийся если и не был постоянным клиентом отоларинголога, а заодно и логопеда, то чрезвычайно остро нуждался в их помощи: очень уж неразборчивыми получались у него слова, перемежаемые таким сипом и хрипом, как будто их издавали порядком неисправные кузнечные меха.

«Слава богу! – порадовался про себя Георгий. – Добрый старичок, видно, проходил мимо, на мое счастье…»

– Где ты тут? Хоть голос подай, мил человек…

– Здесь я, здесь! Слышите?

Шорох и хруст слышались уже чуть ли не возле головы. На лошади он едет, что ли?

Ветки кустарника раздвинулись, и на фоне звездного неба Арталетов разглядел чей-то, явно не человеческий, темный силуэт с большими остроконечными ушами, настороженно шевелящимися…

* * *

– Так вы в самом деле не собираетесь меня есть?

Георгий никак не мог поверить в то, что он не спит, не пьян вусмерть и не пребывает в гостях у приветливых психиатров. Да и было с чего впасть в панику: едва-едва освещенный светом заходящей луны, но вполне реальный, в двух метрах перед ним сидел самый настоящий волк, причем довольно внушительных размеров – раза в два больше самой крупной немецкой овчарки.