Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт

- Наконец-то мы избавимся от этой дряни! - сказала разгневанная старая леди. - Убирайтесь вон, а не то я прикажу вас вывести!

- Меня утешает то, что сегодня я сказала правдивое слово, - объявила Сьюзен, бросив взгляд на мистера Домби, - которое давно уже следовало сказать и повторять почаще и пояснее, и никакие Пипчин - надеюсь, их так не много (тут миссис Пипчин очень резко крикнула "Убирайтесь!", а мисс Нипер снова удостоила ее взглядом), - не могут опровергнуть то, что я сказала, хотя бы они в течение целого года, начиная с десяти часов утра и до полуночи, предупреждали об увольнении и в конце концов умерли бы от истощения, а уж это был бы настоящий праздник!

С этими словами мисс Нипер вышла, сопутствуемая своим врагом, поднялась к себе в комнату с большим достоинством, к великой досаде задыхающейся от злости Пипчин, села среди своих сундуков и расплакалась.

Из этого состояния ее вывел голос миссис Пипчин за дверью, оказавший весьма благотворное и живительное действие.

- Намерена ли эта наглая тварь, - сказала свирепая Пипчин, - принять к сведению сделанное предупреждение, или же не намерена?

Мисс Нипер отвечала из-за двери, что упомянутая особа, то есть "наглая тварь", не проживает в этой части дома, но что зовут ее Пипчин и ее можно наши в комнате экономки.

- Нахалка! - отрезала миссис Пипчин, дергая ручку двери. - Сию же минуту убирайтесь! Сейчас же укладывайте свои пожитки! Как вы смеете говорить такие веши благородной женщине, которая видела лучшие дни?

На это мисс Нипер ответствовала из своей крепости, что она жалеет эти лучшие дни, которые видели миссис Пипчин, и считает, что самые худшие дни в году больше подошли бы для этой леди, хотя и они слишком хороши для нее.

- Но вам незачем поднимать шум у моей двери, - продолжала Сьюзен Нипер, - и пачкать своим глазом замочную скважину. Я укладываюсь и ухожу, можете показать это под присягой.

В ответ на такое сообщение вдовица выразила живейшее удовольствие и, сделав несколько замечаний о дерзких девчонках вообще, и главным образом об их пороках, если эти девчонки избалованы мисс Домби, удалилась за жалованием для Нипер. Затем Сьюзен Нипер занялась приведением в порядок своих сундуков, чтобы отбыть немедленно и с достоинством, и все время горестно всхлипывала, думая о Флоренс.

Предмет ее сожалений не замедлил явиться к ней, ибо вскоре по всему дому распространился слух, что Сьюзен Нипер повздорила с миссис Пипчин, что обе они апеллировали к мистеру Домби, что в комнате мистера Домби произошла беспримерная сцена и что Сьюзен уходит. Последний из этих туманных слухов оказался столь справедливым, что когда Флоренс вошла в комнату Сьюзен, та уже заперла последний сундук и сидела на нем, надев шляпку.

- Сьюзен, - воскликнула Флоренс, - вы меня покидаете! Вы!

- Ох, ради всего святого, мисс Флой, - рыдая, сказала Сьюзен, - не говорите мне ни слова, не то я унижу себя перед этими Пи-и-ипчин, а я не хочу, чтобы они видели меня плачущей, мисс Флой, ни за что на свете!

- Сьюзен! - сказала Флоренс. - Дорогая моя, мой старый друг! Что я буду делать без вас? Неужели вы можете от меня уйти?