Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт

Мистер Перч подождал, не услышит ли он откровенного ответа, но, не получив его, кашлянул, прикрывая рот рукою. Так как это ни к чему не привело, он кашлянул, прикрывая рот шляпой, а когда и это ни к чему не привело, он положил шляпу на пол и достал из бокового кармана письмо.

- Если память мне не изменяет, ответа не требуется, - с приветливой улыбкой сказал мистер Перч. - Но, быть может, вы будете так любезны и просмотрите это письмо, сэр.

Джон Каркер сломал печать - печать мистера Домби - и, ознакомившись с содержанием записки, очень короткой, сказал:

- Да, ответа не нужно.

- В таком случае, я пожелаю вам доброго утра, мисс, - сказал Перч, шагнув к двери, - и осмелюсь выразить надежду, что вы постараетесь не слишком падать духом из-за этого печального происшествия. Газеты, - добавил мистер Перч, отступая на два шага и таинственным шепотом обращаясь одновременно к брату и к сестре, - охотятся за новостями так, что вы и вообразить не можете. Один человек из воскресной газеты, в синем пальто и белой шляпе, который уже пытался меня подкупить, - незачем и говорить, что безуспешно, - вертелся вчера у нас во дворе до двадцати минут девятого. Я сам видел, как он подсматривал в замочную скважину конторы, но знаете ли, замок патентованный, и ровно ничего не увидишь. А другой, в военном, целый день сидит в буфетной "Королевского герба", - сказал мистер Перч. - На прошлой неделе я случайно обронил там какое-то замечание, а на следующий день - это было воскресенье, - к великому своему изумлению, вижу, что оно уже напечатано.

Мистер Перч полез в карман, словно хотел извлечь эту заметку, но, не встретив поощрения, вытащил теплые перчатки, подобрал шляпу и откланялся. И не настал еще полдень, а мистер Перч уже успел рассказать избранному обществу в "Королевском гербе" и в других местах о том, как мисс Каркер, разрыдавшись, схватила его за обе руки и воскликнула: "О милый, милый Перч, единственное мое утешение - видеть вас!", и как мистер Джон Каркер сказал устрашающим голосом: "Перч, я от него отрекаюсь! Никогда не называйте его моим братом!"

- Милый Джон, - спросила Хэриет, когда они остались вдвоем и с минутку помолчали, - это письмо принесло дурные вести?

- Да. Но ничего неожиданного, - ответил он. - Вчера я видел того, кто написал это письмо.

- Того, кто написал?

- Мистера Домби. Он дважды прошел через контору, когда я был там. До сих пор мне удавалось не попадаться ему на глаза, но я не мог надеяться, что так будет и впредь. Вполне понятно, мое присутствие должно казаться ему неприятным. Полагаю, то же самое чувствовал бы и я.

- Неужели он это сказал?

- Нет. Он ничего не сказал, но я видел, как его глаза на секунду остановились на мне, и приготовился к тому, что должно было случиться, - к тому, что случилось. Я уволен!

По мере сил она старалась скрыть свое смятение и казаться бодрой, но эта новость была печальной по многим соображениям.

- "Незачем объяснять вам, - начал Джон Каркер, вслух читая письмо, почему ваше имя, произносимое в какой бы то ни было связи с моим, отныне будет звучать странно и почему для меня нестерпимо видеть того, кто это имя носит. Я уведомляю вас о прекращении с сего числа всяких отношений между нами и настаиваю, чтобы вы не делали никаких попыток возобновить связи со мной или с моей фирмой". В письмо вложены деньги. Их больше, чем полагается при увольнении, а вот и моя отставка. Право же, Хэриет, если мы вспомним прошлое, то надо признать, что это снисходительная и деликатная мера.