Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт

Эдит ответила:

- Мне это известно.

- Вам это известно! - повторил мистер Каркер, по-видимому, с глубочайшим облегчением. - Это снимает у меня тяжесть с сердца. Могу ли я надеяться, что вам известен источник этого невнимания, каковое объясняется гордостью мистера Домби, вернее - его характером?

- Вы можете не останавливаться на этом, сэр, - заметила она, - и поскорее перейти к тому, что вы хотели сказать.

- Конечно, сударыня, я понимаю, - ответил мистер Каркер, - верьте мне, я прекрасно понимаю, что в ваших глазах мистер Домби не нуждается ни в каком оправдании. Но прошу вас судить о моем сердце по вашему сердцу, и вы мне простите мой интерес к мистеру Домби, даже если этот чрезмерный интерес иногда заводит меня слишком далеко.

Какою мукой для ее гордого сердца было сидеть здесь с ним, лицом к лицу, и слушать, как он снова и снова напоминает ей о лживой клятве перед алтарем и навязывает ее, словно чашу с недопитым тошнотворным напитком, а она не могла признаться, что этот напиток внушает ей отвращение, и не могла оттолкнуть его! Как терзали ее стыд, раскаяние и гнев, когда, находясь перед ним во всеоружии своей красоты, она знала, что, в сущности, лежит у его ног!

- Мисс Флоренс, - продолжал Каркер, - оставленная на попечение - если можно это назвать попечением - слуг и наемных людей, во всех отношениях стоящих ниже ее, естественно, нуждалась с детских лет в руководстве и указаниях и, не имея этого, поступала неосмотрительно и до известной степени забыла о своем положении. Было у нее увлечение некиим Уолтером, простым малым, который, к счастью, теперь умер. И с сожалением должен сказать, что она поддерживала весьма нежелательные сношения с какими-то моряками каботажного плавания, отнюдь не пользующимися хорошей репутацией, и со старым бежавшим банкротом.

- Я слыхала обо всем этом, сэр, - сказала Эдит бросив на него презрительный взгляд, - и мне известно, что вы искажаете факты. Вы можете этого не знать. Надеюсь, что так оно и есть.

- Простите, - сказал мистер Каркер, - думаю, что никто не знает их лучше, чем я. Вашу великодушную и пылкую натуру, сударыня, - ту натуру, которая так благородно и настойчиво оправдывает вашего любимого и уважаемого мужа и которая его осчастливила, как он того заслуживает, - я должен почитать, должен уважать ее и склоняться перед нею. Но что касается фактов, - а ради них-то я и осмелился добиваться вашего внимания, - то у меня не может быть никаких сомнений, ибо, исполняя свой долг в качестве поверенного мистера Домби - смею сказать, в качестве его друга, - я установил их неоспоримо. Во исполнение этого долга, глубоко озабоченный, как вы можете это понять, всем, что имеет отношение к мистеру Домби, побуждаемый, если хотите (ибо боюсь, что я у вас в немилости) более низкими мотивами желанием доказать свое усердие и снискать большее расположение, я долго расследовал эти факты и сам и с помощью лиц, заслуживающих доверия, и имею многочисленные и неопровержимые доказательства.

Она бросила взгляд только на его рот, но в каждом зубе увидела орудие зла.

- Простите, сударыня, - продолжал он, - если в своем замешательстве я осмеливаюсь просить у вас совета и хочу сообразовать свои действия с вашими желаниями. Если не ошибаюсь, я заметил, что вы очень интересуетесь мисс Флоренс.